КРЫЛЬЯ ВОРОНА, КРЫЛЬЯ ГОЛУБЯ 16 страница  

КРЫЛЬЯ ВОРОНА, КРЫЛЬЯ ГОЛУБЯ 16 страница

Предыдущая9101112131415161718192021222324Следующая

«Да».

- Твой капитан сейчас в Лейстесе? – Фрегат крикнул два раза. Скодри удовлетворенно кивнул и задал следующий вопрос: – Ты почувствовала, как погиб матрос по имени Дорс? – Ответ был утвердительным, и Джа-Джинни почувствовал, как напряглись все собравшиеся. В наступившей тишине вечернее пение цикад казалось слишком громким. – Он умер от удара кинжалом?

«Да».

Скодри выдержал паузу.

- То, что рассказали твои матросы, – правда?

«Утренняя звезда» молчала так долго, что Джа-Джинни показалось – кто-то из стоящих на судейском помосте не выдержит и взорвется. А потом звенящую тишину прорезали два крика – «нет». Скодри быстро задал последний вопрос:

- Умберто говорит правду?

И «Утренняя звезда» крикнула один раз…

- Я считаю, решение очевидно, – проговорил Зубастый, когда утихли радостные крики в одном лагере и возмущенные – в другом. – Мы не допустим в Лейстесе убийств, но это было справедливое воздаяние за нанесенное оскорбление. Умберто невиновен и…

- Это неправильно! – вскричал Сатто. – Фрегат не может быть свидетелем! Ты обманываешь нас, Крейн!

Капитан «Невесты ветра» с отсутствующим видом смотрел в сторону, а Скодри повернулся к возмутителю спокойствия.

- Не стоит так волноваться, – сказал он примирительно. – Все видели и слышали, никакого обмана нет. Я бы на твоем месте радовался, что капитан Крейн не требует более существенной расплаты за оскорбления…

- Почему же, – внезапно проговорил Крейн и быстро повернулся к Сатто. – Еще как требую. Твои люди, Сатто, клевещут на моих и на меня лично. Дело не только в глупой ссоре, из-за которой мы здесь собрались, дело в другом. Как уже упоминалось, у смотрителя на пристани пропали лодки. И почему-то во всех тавернах заговорили, что это сделали мы… – Он обвел собравшихся пристальным взглядом. Многие отворачивались. – Так вот, если мое слово как капитана что-то для вас значит, то слушайте: я утверждаю, что к пропаже лодок никто с ~Невесты ветра~ отношения не имеет, и даже наоборот – мои матросы рисковали жизнью, отыскивая их. И нашли! – Он повысил голос – Нашли! А теперь я вот что хочу сказать…

Крейн подошел вплотную к Сатто, который невольно отшатнулся.

- Никто не посмеет болтать чепуху о моих людях, моем фрегате и обо мне, – четко и громко сказал капитан «Невесты ветра», словно разъяснял непослушному ребенку, как следует себя вести в приличном обществе. – А раз уж команда «Утренней звезды» последние дни только тем и занималась, что распространяла слухи – у меня полгорода свидетелей! – то именно вас надо проучить. Чем я и намерен заняться!

Матросы зашумели и закричали. Джа-Джинни глянул на Эсме, которая стояла неподалеку: девушка только сейчас забеспокоилась, предчувствуя, что намечается драка. Конечно, ей неоткуда было знать о старом обычае, по которому в случае крупной ссоры между командами устраивалось сражение: каждая сторона выставляла лучшего бойца, и считалось, что победитель отстоял доброе имя своего корабля. Этот обычай уже давно не использовался, но именно о нем вспомнил Крейн.



Скодри наблюдал за происходящим, не делая попыток вмешаться.

- Принимаю вызов! – Сатто сумел взять себя в руки и устоял под тяжелым взглядом Крейна. – И, ты знаешь… – он ухмыльнулся. – Я даже приму его лично, буду драться сам. Кого ты выставляешь со своей стороны?

Крейн махнул рукой, и сквозь толпу стал продираться Бэр – огромный и страшный. Но, против всех ожиданий крылана, Сатто нисколько не испугался.

- Э! Нет, так не пойдет! – Он лукаво пригрозил Крейну. – Обычай говорит, что условия поединка должны быть равными, а я не гроган! Выставляй человека, и не надо хитрить!

Крейн поднял брови с изумлением, которое выглядело вполне искренно, а потом сокрушенно вздохнул.

- Надо же, ты прав. А я забыл… – Он задумчиво почесал шрам на щеке. – Выставить против тебя помощника я не могу – Умберто слишком устал, а Джа-Джинни опять-таки не человек, – поэтому… М-да. Ладно, так и быть – с тобой буду драться я!

Сатто отшатнулся, словно его ударили. На мгновение он растерялся, но потом сказал ровным голосом:

- Но, Крейн… я, кажется, достаточно ясно выразился? По обычаю, дерутся только равные против равных, а я человек…

Капитан «Невесты ветра» смотрел на него не мигая и молчал. Сатто взял себя в руки, и на его лице появилась обычная ухмылка. Он провозгласил, обращаясь к публике:

- Я уже понял, что капитан Крейн не любит, когда о нем распространяют слухи! Но все дело в том, что ни я, ни кто-то другой из команды «Утренней звезды» не имеем отношения к любопытному слушку, который появился не так давно… – Он выдержал театральную паузу. – Говорят, капитан Крейн - магус!

Джа-Джинни увидел: на краткий миг лицо Кристобаля превратилось в пепельного цвета маску, а в глазах мелькнули красные искры. Но Крейн очень быстро пришел в себя, хотя было понятно – такого подвоха он не ожидал.

- Слухи – дело темное! – продолжал Сатто все смелее. – Я знаю Крейна всего-то лет пять и не берусь утверждать, состарился он за это время или нет. Я соглашусь биться с ним – но пусть сначала кто-то, знающий его достаточно давно, подтвердит, что Кристобаль Крейн принадлежит к человеческому роду!

Джа-Джинни опустил голову. Он понимал, что хитроумный план капитана вот-вот рухнет из-за досадной мелочи… но предусмотреть все невозможно. Хуже всего было то, что Сатто подлил яду: как теперь доказать, что Крейн и в самом деле человек? А если ничего не доказывать, распространение слухов не остановишь. Крылан мысленно перебирал имена самых сильных матросов, которых можно было бы выставить против здоровенного Сатто, когда раздался знакомый голос.

Голос человека, который должен был молчать.

- Ты рехнулся, Сатто? – насмешливо поинтересовался Скодри. – Неужто ты решил, что я допустил бы в свой дом магуса? – последнее слово он произнес с глубоким презрением. – А ведь сам упрекнул меня недавно в дружбе с Кристобалем… выходит, ты считаешь, я смог бы назвать другом того, чьи сородичи погубили всю мою родню?

На лице Сатто отразилось замешательство; чтобы это скрыть, он низко поклонился Зубастому и не сказал ни слова, как бы понимая, что любое оправдание только усугубит вину. Скодри принял извинения с достоинством и ободряюще кивнул Крейну.

Джа-Джинни смотрел на своего капитана и думал о том, что всем прочим он должен казаться воплощением холодной ярости. На самом деле неподвижное лицо и застывший взгляд объяснялись просто: магус растерялся.

Но продлилось это недолго.

- Готовьтесь! – коротко бросил Скодри, всем своим видом показывая, что его очень интересует предстоящая битва. Джа-Джинни огляделся: все вокруг не сводили глаз с двоих мужчин в центре площади, готовых убить друг друга. Не поддались этой жутковатой магии только двое – Эсме и Кузнечик.

- Опять… – пробормотала целительница.

Он, не сдержавшись, протянул руку и сжал ее тонкое запястье.

~Пора, друг. Не подведи меня!~

«Слушаюсь, капитан».

Крылан взглядом указал Кузнечику в сторону ближайшего переулка. Мальчишка кивнул. Вдвоем они выбрались из толпы, и никто не обратил на это ни малейшего внимания. Оказавшись там, где их уже не могли увидеть, оба зашагали быстрее, а потом крылан сказал:

- Времени мало. Ты помнишь, что говорил капитан?

- Он пообещал, что поможет узнать карту. – Кузнечик поморщился. – Но я что-то сомневаюсь, что у него будет возможность отвлечься от дуэли.

- Правильно. Значит, рассчитываем только на себя… – Джа-Джинни огляделся. – Ну ка, дай мне место…

Он с легкостью взлетел, чем вызвал возглас удивления у Кузнечика. Командовать, что делать дальше, крылану не пришлось: парнишка стоял неподвижно, и, пролетев второй раз над улицей – так низко, что крылья почти касались мостовой, – Джа-Джинни подхватил его на руки.

- Я думал, ты легче, – с удивлением заметил он, когда они поднялись высоко над городом. – Эсме выше тебя, а весит столько же.

- Просто девушек носить на руках приятнее… – пробурчал Кузнечик, и Джа-Джинни усмехнулся.

Очень скоро дом Звездочета оказался прямо под ними – темная громада особняка посреди большого сада. Старый пират не отказывал себе в роскоши: даже ночью было видно, что по сравнению с его домом жилище Скодри выглядит более чем скромно. Вспомнив образы, которые передал ему Крейн, Джа-Джинни с легкостью определил, где находится кабинет Звездочета, и с удивлением обнаружил, что нужное ему окно распахнуто настежь. Знай он об этом заранее, отправился бы один, без юнги.

- Можешь расслабиться! – крикнул он. – Окно открыто, и тебе ничего не придется делать! Нас как будто ждали!

«А ведь и в самом деле…»

- Время, время! – пискнул Кузнечик, когда они в третий раз пролетели над особняком. – Ты слишком долго прицеливаешься!

- А тебе так хочется промахнуться и быть размазанным по стенке? – прошипел Джа-Джинни. – Ну тогда держись!

Оказавшись на нужной высоте, он сложил крылья и ринулся в открытое окно. Где-то совсем близко Кристобаль и Сатто скрестили оружие, но Джа-Джинни ощущал незримое присутствие капитана – тот как будто стоял за его спиной. Все-таки магусов нужно бояться, и не зря Сатто требовал, чтобы против него вышел человек. Да, Крейн обманул всех, и это рано или поздно откроется – и ему придется заплатить.

Как и Скодри.

- Здесь так темно… – хрипло прошептал Кузнечик. – Ничего не видно…

Джа-Джинни сжал его руку, призывая к молчанию. Он видел в темноте ничуть не хуже совы: в коридоре было пусто, но в любой момент могли появиться охранники – поэтому следовало соблюдать осторожность. Он шепнул: «Идем!» – и потащил мальчишку за собой.

Комната, которая была им нужна, оказалась незапертой.

- Проклятье… – Джа-Джинни остановился на пороге. – Мне это не нравится.

Кузнечик посмотрел на него удивленно и растерянно.

- Ты думаешь, это ловушка?

- Не знаю, – крылан пожал плечами. – Посуди сам. Хоть Кристобаль и правильно рассчитал, что большинство людей Звездочета не устоят перед искушением полюбоваться на драку, в доме должен был остаться хоть кто-нибудь. А здесь ни души. И мне все время кажется, что на меня кто-то смотрит… кто-то очень злобный…

Мальчишка вздохнул.

- Мы теряем время. Ловушка это или нет, надо взять то, за чем мы пришли.

- Ты прав… – Джа-Джинни отодвинул Кузнечика в сторону и первым вошел в кабинет Звездочета. Здесь оказалось темнее, чем в коридоре, потому что окна, выходящие во внутренний двор, были занавешены плотными шторами. В полумраке Джа-Джинни разглядел книжные шкафы, заполненные сверху донизу, большую карту на одной из стен и стол, заваленный бумагами. Комната была заставлена большими и маленькими сундуками: они как будто ждали, что придет хозяин и разберет их, разложит по местам книги и редкие вещицы, добытые на море и на суше. Осторожно пробираясь между ними, Джа-Джинни подошел к столу и внезапно почувствовал волнение Крейна.

Карта лежала на виду, ее даже не попытались спрятать.

Очень ветхая и выцветшая, она дышала стариной, и крылан вполне мог бы и сам, без подсказки капитана, догадаться, что они ищут именно эту вещь. Он осторожно подцепил край карты когтями, развернул ее…

- Сзади! – крикнул юнга, но уже в тот момент, когда его глаза округлились от страха, Джа-Джинни выхватил нож и бросил его за спину – туда, где должно было находиться нечто, так испугавшее Кузнечика. Он сделал это бездумно, без промедления – как в былые времена, до Джайны.

- Какая мерзость… – скривился Кузнечик. Джа-Джинни обернулся: на стене, примерно вровень с его головой, трепыхался огромный паук. Крылану случалось видеть разных пауков – даже таких, которые расставляли сети на мелких пташек, – но тварь подобного размера попалась ему на глаза впервые. Ладонь грогана, не меньше. Джа-Джинни осторожно приблизился и, вытащив второй нож, довершил начатое. Тело паука неприятно хрустнуло; почему-то именно в этот момент крылан почувствовал, что ощущение чужого давящего взгляда исчезло. Приглядевшись, он заметил нечто весьма интересное.

Внутренности у паука были металлические.

- Это мех. Интересно, где Звездочет его раздобыл? Не нравится мне здесь… Давай-ка заберем карту и отправимся восвояси, пока не объявился кто-то покрупнее.

- Да, да! – нетерпеливо зашептал Кузнечик. – Так это она? Та самая карта?

- Да… – пробормотал крылан. – Это острова далекого юга, но не совсем те, где мы побывали. А это и вовсе незнакомое место. Посмотри-ка сюда… ничего не замечаешь?

- Я не вижу! – обиженно отозвался мальчик. – Темно!

Джа-Джинни досадливо покачал головой.

- Это не вся карта. – Он провел пальцем вдоль одной из сторон. – Ее разделили пополам… наверное. Надо отыскать вторую часть…

- Ее сссдесь нет.

- Откуда ты зна… – Джа-Джинни осекся. Кузнечик опять смотрел на него круглыми глазами и заметно дрожал. Голос, прозвучавший только что, ему не принадлежал, хотя был таким же тихим и хриплым.

Крылан огляделся: поначалу казалось, что в комнате негде прятаться – разве что потайной ход, скрытый за каким-нибудь шкафом? – но потом он заметил, что складки шторы на одном из двух окон лежат совсем не так, как должны были бы. Он прыгнул вперёд и сдернул штору.

- Ой, – сказал Змееныш. Он сидел на подоконнике, обхватив руками колени, и не двинулся с места даже когда крылан приставил к его шее нож. – Ты меня нашел.

Он был в обычном черном наряде и неизменном шарфе, скрывавшем большую часть лица. Джа-Джинни раньше никогда не оказывался так близко к Змеенышу и не замечал, какие странные у него глаза – желтые, очень большие. На мгновение ему даже показалось, что зрачки этих глаз сжимаются в щелочки, а не точки.

- Шевельнешься – прирежу, – предупредил крылан на всякий случай.

- Боюсь, боюсь… – Змееныш хрипло рассмеялся. – Берите то, за чем пришли, и уматывайте поссскорей.

- Кто-то из нас сошел с ума, – пробормотал Джа-Джинни. – Или за стеной прячется отряд сторожей?

- В доме нет никого, кроме меня, – устало ответил Змееныш. - Можете даже выйти через дверь, никто вас не остановит. Передавай мое почтение своему капитану, только пусссть он не всссдумает благодарить меня лично.

- Послушай… – Лезвие сдвинулось чуть выше, и Змееныш задрал подбородок. – Это какая-то ловушка, да? Иначе не может быть. Зачем ты отдаешь нам карту?

- Убери желесссяку! – выпалил Змееныш на выдохе. Крылану пришлось подчиниться. – Звездочет расссделил карту на две часссти. На ней обозначены три мессста… он считает, что там хранятся куссски механизма, который позволит отыскать главное сокровище - «Утреннюю звезду»… нассстоящую «Утреннюю звезду». Звездочёт всё очень тщательно просчитал.

- О нашем приходе знали? - тихо спросил крылан.

Змееныш кивнул.

- Откуда?

- Не ссскажу, – последовал спокойный ответ. – Потому что после этого мне останется лишь вырвать у себя сердце и сссамому его съесть. Но кое-что я могу объяссснить. Звездочет понимает: твой капитан безумно заинтересован в том, чтобы отыссскать сокровище, чем бы оно ни являлось. Вот он и решил: зачем мотаться по морям сссамому, когда это может за тебя сделать кто-то другой? Крейн получит часссть карты, на которой отмечены два мессста, и отправится на поиски, а Звездочет в это время отыщет третью часть. Потом они встретятся… Звездочет известным ему одному ссспособом отнимет у Крейна два артефакта, которые тот разыщет, и – вот тебе раз! – у него окажется готовая штуковина… готовый небесный компассс. Он-то и укажет путь к «Утренней звезде»… Затраты и потери уменьшены на две трети… в общем, думаю, ты понял…

Длинная речь отняла у Змееныша много сил – он запыхался и теперь дышал тяжело, со свистом, всячески стараясь это скрыть. Джа-Джинни смотрел на него со смесью жалости и презрения.

- Он знал, что Кр-р… Криссстобаль пришлет кого-нибудь… по всей вероятности, тебя.

Крылан вздохнул.

- Врешь ты все. Крейн сам об этом не знал до сегодняшнего вечера.

- Больше не могу! – Внезапно Змееныш вздрогнул всем телом, его глаза широко распахнулись, и в них отразился ужас. – Уходите! Уходите сейчас… прошу, не медлите больше…

- Мне это не нравится, – шепнул Кузнечик, прячась за спину крылана. – Он странно себя ведет…

- А когда-нибудь было иначе? – отозвался Джа-Джинни. Ему больше не было страшно: Змееныш сам сказал, что в доме никого нет, а раз так – бояться нечего. – Я хочу понять, что происходит.

Змееныш перестал их замечать; его руки и ноги задергались, голова запрокинулась, и он медленно сполз с подоконника. Под шарфом видно было, как шевелятся губы, и Джа-Джинни наклонился, чтобы его снять, – но почему-то ощутил смутное беспокойство, едва протянув руку.

- Может, он болен? Падучая?

Джа-Джинни не заметил, что говорит вслух. Змееныш его не услышал, зато услышал юнга:

- Нет, это что-то другое. Я… мне доводилось видеть припадок… это не то…

«Он очарованный морем?» - обеспокоенно подумал крылан и хотел было выпрямиться, как вдруг рука Змееныша взметнулась и схватила его за плечо.

- П-передай Криссстобалю… – с трудом проговорил Змееныш, – пусть он ее бережет…

- Ее? – насторожился крылан. – Кого? «Невесту»?

Змееныш его не слышал.

- Я н-не могу ее увидеть… – шептал он. Его взгляд перебегал с лица Джа-Джинни на сундук, стоявший рядом с окном. – Меня предупреждали, но всё равно… это так… ссстранно. Передай Криссстобалю… он должен беречь её и опасаться того, что в этом сундуке…

И это были последние слова, на которые у Змееныша хватило сил: его глаза закатились, начались конвульсии. Джа-Джинни осторожно опустил Змееныша на пол – для своего небольшого роста тот оказался неожиданно тяжелым.

- Сундук… – хрипло прошептал Кузнечик. – Посмотрим?

Крылан и юнга переглянулись.

* * *

- Странно… - сказал человек-птица.

Джайна вздрогнула и открыла глаза. Она не спала всю ночь, внимательно наблюдая за крыланом: он лежал, завернувшись в крылья, не шевелясь и почти не дыша, словно мёртвый. От напряжения и усталости у неё кружилась голова. Робин и Кэсса вознамерились бодрствовать вместе с ней, но быстро задремали, и Джайна осталась наедине с ночью и со своей совестью. Она смотрела на чернокрылого безымянного гостя, но видела Виртина Кальфа, неуёмного воришку. Рыжеволосую Миртину, что из ревности - как потом оказалось, беспочвенной - подослала к своему жениху убийц. Лопоухого аптекаря Диллирана, чья забывчивость повлекла смерть троих клиентов. И ещё многих, многих.

Иногда они не просыпались - уходили во сне, и Джайну лишь поначалу утешали их умиротворённые лица. Иногда проходила неделя - реже месяц или два, - прежде чем они сводили счёты с жизнью. Те, чьи грехи не были связаны с убийствами, могли продержаться намного дольше, прежде чем сломаться окончательно.

А если их, сломанных, было на самом деле намного больше, чем очищенных и исцелённых?..

- Странно, - повторил крылан. Лицо у него было серое, измождённое, как у человека, которого несколько дней мучила сильная лихорадка, но глаза горели прежним огнём. - Так и должно быть?

- Как? - хрипло спросила Джайна.

Крылан несколько раз моргнул, медля с ответом.

- Ничего не изменилось, - наконец сказал он. - Я остался таким же, каким был. Я… многое видел там, многое перенёс. Но это ничего не изменило. К моей боли добавилась новая боль. Чему она должна была меня научить? Кажется, я не усвоил урока, Джайна.

Она медленно покачала головой. Она не знала, как объяснить ему, что на самом деле всё совсем наоборот.

Впрочем, он не ждал от неё ответа.

- Кто очистит тебя, Джайна? За те вещи, которые ты делала - и ещё сделаешь? Ради собственных детей и ради справедливости?

- Это дети моей сестры, - тихо проговорила она, закрывая глаза. - Цепные акулы убили её… убили их отца… В доме были верные слуги, они прятали Робина и Кэссу два месяца, дожидаясь меня. Рисковали собой, своими семьями. Что касается моих детей…

«Когда они ушли, их крылья были белее снега».

- Понятно, - сказал человек-птица. - Прости.

И в этот миг Джайна впервые в жизни ощутила ту самую Грань, о которой знала с раннего детства, которую искала и никак не могла найти. Тончайшая невидимая линия между светом и тьмой, добром и злом, бытием и небытием. Предел, за которым всё превращалось в свою собственную противоположность. Его нельзя было описать словами; слова заканчивались там, где начинался он. Его можно было только почувствовать.

- Какого же цвета теперь мои крылья?

Джайна открыла глаза и улыбнулась.

- Ты знаешь сам, - сказала она. - Ты всё знаешь сам.

* * *

… - Мы, конечно, открыли сундук, – проговорил Джа-Джинни и замолчал. Он не мог подобрать слова, чтобы описать вещь, которая там лежала.

- Там был безумер? – подсказал Кристобаль. После сражения с его измученного лица не сходила довольная улыбка: победу он одержал красиво, не выдав своей истинной силы и отстояв доброе имя. Сатто унесли с поля боя, а сам магус отделался несколькими порезами, которые Эсме излечила очень быстро.

Теперь он и Эсме, сидя в каюте капитана на борту «Невесты ветра», слушали рассказ Джа-Джинни о случившемся в доме Звездочета. Кузнечик тоже был рядом – он устроился на полу, у самой двери, и молчал.

- Да, безумер… – растерянно ответил крылан. – Но довольно-таки странный. Толще, чем обычный… я бы сказал, раза в два. Длиннее. И, самое главное, – он был черного цвета.

- Жаль, я не могу на него посмотреть, – Крейн покачал головой. – По описанию трудно понять, что это такое и почему его надо опасаться.

- Меня все-таки больше удивило поведение Змееныша, – сказал Джа-Джинни. – Он был совсем другим. И этот припадок…

- Да-да, – пробормотал магус, всецело погрузившись в разглядывание карты, которую он бережно разложил на столе. Крылан вздохнул, сообразив, что капитан его уже не слушает.

- Эсме! – позвал Джа-Джинни, и целительница вздрогнула, очнувшись от каких-то невеселых дум. – Ты говорила, что Змееныш в тот раз стоял очень близко от тебя. Не заметила в его лице ничего необычного?

- Ну, там и лица-то не было видно… – девушка пожала плечами. – Одни глаза…

- Я об этом и говорю. Какого они цвета, помнишь?

- Карие, – растерянно ответила она. – Очень злые… но обыкновенные.

Джа-Джинни умолк. Он никак не мог отделаться от мысли, что глаза у помощника Звездочета были желтые. С вертикальными зрачками. Наверное, ему всё же показалось.

- А хитер старик! – раздался возглас Крейна. – Уж не знаю, где там спрятана третья часть небесного компаса, но эти две находятся в таких местах, что… – он покачал головой. – В общем, будет весело.

- И ты собираешься туда отправиться? – поинтересовался крылан.

- Есть другие предложения? – хмыкнул магус. – Неужто тебе не хочется отыскать «Утреннюю звезду?»

- Нигде на карте не написано, что целью, на которую укажет компас, будет в самом деле она, – парировал Джа-Джинни. – К тому же, когда мы отыщем две части, останется сущий пустяк – отобрать у Звездочета третью.

- Вот именно! – Крейн восторженно кивнул. – Сущий пустяк, да.

- Я же пошутил… – сокрушенно вздохнул крылан, понимая, что сопротивление бесполезно: в разноцветных глазах Крейна уже отражались далекие южные моря. Итак, им суждено вновь отправиться на юг и побывать там, куда не удалось попасть в прошлый раз.

- Выходим утром! – объявил магус. – Я бы отправился прямо сейчас, но Эрдан рассердится. У тебя всё?

- Нет, не всё, – хмуро ответил Джа-Джинни. – Кузнечик, а ты ничего не хочешь рассказать капитану? – Мальчишка старательно изобразил удивление. Крылан добавил: – Или, возможно, показать?

Крейн вскинул бровь; юнга покраснел до ушей и вытащил из-за пазухи тонкую тетрадь в кожаном переплете.

- Как ты узнал?.. – прошептал он хрипло. – Я…

- Оконное стекло! – Джа-Джинни усмехнулся. – Превосходного качества, гладкое и блестящее. Пока я разговаривал со Змеенышем, в стекле за его спиной прекрасно отражалось то, как ты… э-э… заимствуешь у Звездочета эту вещь. Зачем, а?

Кузнечик с хмурым видом молчал, кусая губы. Джа-Джинни покосился на капитана: тот листал тетрадь, все больше мрачнея. На «Невесте ветра» за воровство карали сурово, но крылан понимал: после того как магус сам послал их на такое задание, порка юнге не грозит. Хотя, конечно, безнаказанным этот поступок не останется.

И внезапно его осенило…

- Кракен меня побери! Но ведь Змееныш видел, что ты делаешь… должен был видеть! И промолчал… но почему?

- Возможно, он хотел, чтобы вы это забрали, – сказал Крейн, и Джа-Джинни поразился тому, как холодно прозвучал его голос. – Ты точно не хочешь мне ничего объяснить?

- Я прочитал несколько строчек… – пробормотал мальчик. – Мне стало интересно. Такой легенды об Основателях я еще не слышал…

- Правдоподобно, – хмыкнул капитан. – Но самую малость не дотягивает до правды. – Юнга от страха сделался меньше ростом. – В следующий раз не открывай рот, если собираешься врать. Твой глупый и опасный поступок может привести к непредсказуемым последствиям. Иди. Это останется у меня… пока что.

Он перевел взгляд на крылана.

- Эсме, Джа-Джинни… вы тоже уходите. Завтра мы выходим в море, и вам надо отдохнуть как следует. Путь предстоит долгий и тяжелый…

- Последнее! – Джа-Джинни выждал, когда за Эсме закроется дверь. – Кого надо беречь, по словам Змееныша? Ты понял?

- Да, – ответил магус неохотно. – По крайней мере, мне так кажется. Иди, мне нужно побыть одному.

Крылан вышел из каюты капитана в еще большей растерянности, чем раньше. Было очевидно, что Крейн в самом деле понял из его рассказа гораздо больше, чем казалось поначалу. Завтра утром они отправляются в путь, из которого вполне могут не вернуться, но – Крейн по-прежнему держит всю команду на коротком поводке, и вряд ли кто-то станет ему перечить.

«Отчего мне кажется, что я позабыл о самом важном?»

Утро!..

Хоть Джа-Джинни и чувствовал себя очень уставшим, он разбежался и взлетел. «Отосплюсь завтра!» Путь его пролегал на запад, к скалам – к дому рыбака, чья жена говорила о черных крыльях. Была уже глубокая ночь, и у Джа-Джинни не было плана действий. Что он будет делать, когда окажется на месте? Что-нибудь придумает. Но даже если в конце концов рассказ Лейлы обернется бредом помешанной, нельзя упускать шанс.

Дом он отыскал без труда и опустился на соседней улице, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но каждый шаг по направлению к возможной разгадке самой главной тайны всей его жизни давался крылану все труднее. Если Лейла не ошиблась… если в самом деле на острове, откуда бежали эти несчастные, хранил ключ к терзавшей его разум тайне… он с большим рвением отправился бы туда, хоть это и будет означать…

Предательство.

Мелодия Лейлы всплыла в его памяти, и Джа-Джинни остановился, ошеломленный и растерянный. Нет, такого быть не могло – он никогда не предаст Кристобаля! Он обязан магусу жизнью и свободой, они друзья! Что с того, что Крейн вынуждает его отправиться в далекое и, возможно, бестолковое путешествие…

От осознания того, о чем он думает, Джа-Джинни чуть не застонал, а потом вспомнил Кузнечика и украденную тетрадь. Это тоже было подозрительно, и, хочешь не хочешь, опять вспоминался проклятый «Плач по Фениксу». Конечно, Кузнечик не был так уж близок к капитану и многого не знал, но почему они решили, что предать может только самый близкий друг? Он покачал головой и заставил себя сосредоточиться на том, что было впереди.

На окне, за которым горел свет и двигались чьи-то тени.

«Не спят… почему?»

Обуреваемый недобрыми предчувствиями, крылан подобрался поближе и осторожно заглянул внутрь.

На убогой постели лежала женщина; рядом с ней притулилась сгорбленная старуха – она то и дело вытирала слезы. Поодаль, в углу, стоял мужчина – такой высокий, что его голова почти касалась потолка.

- Прости меня, Шак, если сможешь… – сказала старуха. – Не могу, ничего больше сделать не могу… на фрегате капитана Крейна есть очень хорошая целительница – говорят, она творит чудеса…

- Я не пойду к Крейну! – рявкнул Шак, и его жена беспокойно заметалась. Пожилая женщина склонилась над ней, что-то шепча, вытерла пот со лба. – Не пойду! – повторил он тише, но все с тем же упрямством. – Он магус! И если я увижу там этого… с крыльями… то не смогу сдержаться…

- Как хочешь, – со вздохом ответила знахарка. – Наверное, уже поздно. Тсс, тише, родная…

- Крылья… – проговорила больная, и на этот раз Джа-Джинни услышал ее. – Бел-лые… здесь была женщина-птица… такая… красивая…

- Опять она про крылья бредит, – скрипуче пробормотала знахарка. – Заступница, за что такое наказание?

- Н-не брежу я… она была… рыжая…

Шак рухнул на колени перед умирающей женой и зарыдал, а Джа-Джинни отвернулся и медленно сполз по стене. Он чувствовал себя опустошенным и неспособным на какие-то действия. Опоздал, безнадежно опоздал. Женщина умирает, с ней уже не поговорить, а воскресить мертвую Эсме и в самом деле не сумеет.

Он сидел на земле подле бедной рыбацкой хижины еще очень долго, но в окно больше не заглядывал. Уже светало, когда Шак вывел старую женщину во двор и попрощался с ней, а потом Джа-Джинни спохватился.

Догнать ее было нетрудно, но, увидев перед собой крылатую тень, она так перепугалась, что потеряла дар речи. Джа-Джинни даже испугался, что она упадет замертво, но знахарка оказалась крепкой.


3686747980872840.html
3686809361152686.html
    PR.RU™